рефераты курсовые

Динамика спонтанной трансформации воспоминаний

p align="left">Е. Ашерманн предлагал дошкольникам игру в рыбалку, а спустя 10 дней их просили как можно полнее рассказать о той игре. Детям, входящим в экспериментальную группу, показывали фотографии, которые были сделаны в тот день, когда проходила игра. А детям из контрольной группы можно было опираться только на вербальную конструкцию. Было установлено, что даже для дошкольников фотография является мощным ключом для доступа к воспоминаниям (Нуркова В.В., 2006).

Интересен тот факт, что на воспоминания можно влиять, в том числе и с помощью фотографии. В уже упоминавшейся работе Уэйда, Гарри, Рида и Линдсея (2003) с помощью компьютерной программы PhotoShop была произведена компиляция личных детских фотографий и контекста вымышленной ситуации (полет на воздушном шаре, который был определённо невозможен в связи с действующим законодательством). Впоследствии, даже после признания экспериментаторов в том, что фотографии были смонтированы, испытуемые зачастую оставались, уверены в том, что подобный полёт на воздушном шаре действительно произошёл с ними, когда они были детьми. В данном эксперименте создается ситуация диссонанса между утверждением авторитетного для субъекта источника (коим выступала фотография) о наличии определенного факта жизни и феноменальным отсутствием воспоминания о нем. Диссонанс снимается за счет «имплантации» ложного воспоминания в автобиографическую память.

Убедительная сила фотографии столь высока, что показ фотографии, тематически не связанной с имплантируемым событием, всё равно сильно повышает вероятность эффективной дезинформации. Линдсей с коллегами провели следующий эксперимент - испытуемых (45 человек) просили вспомнить по кратким описаниям по три события, которые относились к их школьным годам. Одно из этих событий было вымышленным, а два остальных - реальными (Линдсей, 2003). Большая часть испытуемых успешно распознавало вымышленные события как неправду. Однако через неделю была проведена вторая серия, где вместе с аналогичной инструкцией испытуемые получали групповую фотографию класса, и тенденция опознавать вымышленные события как реальные значительно усилилась (в то время как на сами фотографии никак не были связаны с описываемыми событиями).

Таким образом, в настоящее время непроработанными остаются следующие аспекты изучения проблемы спонтанной трансформации воспоминаний:

· насколько зависит успешность запоминания от позиции запоминающего/вспоминающего;

· является ли трансформация смыслового центра кадра (сюжета) и смысловой периферии различной по своей природе;

· существуют ли различия при запоминании статических сцен и динамических эпизодов.

Глава 2. Эмпирическая часть исследования.

2.1. Эмпирическая часть I.

Целью первой части эмпирического исследования является поиск ответа на вопрос, носят ли трансформации образа памяти универсальный характер для всех его компонентов или имеется специфика изменений, происходящих со смысловым центром кадра и его смысловой периферией.

2.1.1. Методика.

Нами была специально разработана новая методическая процедура. В теоретической части мы рассмотрели исследования, использующие фотографии в качестве стимульного материала в психологических исследованиях памяти. В нашей работе испытуемым не предлагался готовый набор фотографий, а они сами создавали свои уникальные снимки, что обеспечивало высокую включённость в деятельность и концентрацию на событии создания фотографии. Сравнение описаний снимка по памяти и его непосредственного описания позволили нивелировать оценочные (ошибочные) суждения эксперта о возможных неточностях в описании. Учитывалась только та информация, которую испытуемый давал о снимке либо по памяти, либо при непосредственном восприятии. Анализировалось, как между собой соотносятся фотографии (которые мы в данном случае принимаем как репрезентацию действительности), описание этих фотографий испытуемым и их образ, воспроизводимый по памяти. Мы старались сделать так, чтобы экспериментальная ситуация не воспринималась как лабораторный эксперимент, а была более естественной, «экологичной», чтобы испытуемые чувствовали себя включенными в процесс творческой деятельности, создавая снимки самостоятельно.

Всего в эксперименте приняли участие 15 человек, 7 мужчин и 8 женщин, в возрасте от 20 до 58 лет. Ни для кого из испытуемых фотографирование не являлось основной профессиональной деятельностью.

Каждый участнику выдавался аналоговый фотоаппарат с пленкой на 12 кадров. Испытуемых просили в течение недели сделать 12 фотографий заинтересовавших их эпизодов. Проявлять самостоятельно пленку и печатать снимки не разрешалось. Через неделю фотоаппарат с отснятой пленкой возвращался исследователям. Еще через неделю испытуемому сообщалось, что, в фотолаборатории пленка была испорчена. И необходимо как можно подробнее описать каждый сделанный снимок и дать ему название. Описания записывались на диктофон и расшифровывались. Далее испытуемым сообщалось, что их пленку удалось восстановить, но имеющиеся пленки перепутались. Поэтому им необходимо было отсортировать свои фотографии от чужих (выбрать свою фотографию из 4-х предложенных - соотношение 1:3). Выбор протоколировался.

2.1.2. Полученные результаты и их обсуждение.

Первичными данными являются:

§ фотографии, сделанные участниками эксперимента, всего получен 151 снимок (фотографии, сделанные испытуемыми представлены в приложении 1);

§ тесты описания фотографий, сделанные по памяти, представлены в приложении 2 - всего получено 157 описаний фотографий;

§ описание фотографий при непосредственном предъявлении фотографии - 139 описаний (см. приложение 3).

Расхождения в количестве сделанных испытуемыми и описанных ими фотографий связаны с тем, что при первом описании 19 снимков было забыто, так же было получено10 описаний снимков, которые не были сделаны.

Далее данные были расшифрованы и сведены в таблицы (см. приложения 1-9). Описание каждой фотографии разбивалось на смысловые элементы, которые заносились в таблицы. Для этого использовался метод экспертных оценок. Участвовало 3 эксперта (в качестве экспертов выступали экспериментатор, его научный руководитель и один аспирант факультета психологии МГУ). Учитывались только совпадающие по всем экспертам результаты выделения категорий в полученных описаниях.

Были выделены категории «фигуры» и «фона». За «фигуру» образа памяти принималось то, что было предложено испытуемым в качестве названия фотографии. Описания снимков, сделанные испытуемыми по памяти, разбивалось на смысловые единицы и сравнивалось с имеющейся фотографией. Далее данные были расшифрованы и сведены в таблицы, по которым проводился анализ (в Приложении 5 представлены численные данные по каждому испытуемому).

Процент забывания деталей «фигуры»: 11.9%.

Процент забывания деталей «фона»: 43.2%.

Соотношение забывания деталей «фона» к забыванию деталей «фигуры»: 3.6 раза.

Все смысловые элементы распределялись по столбцам таблицы:

a. «вспомнил» - сюда относились те элементы снимка, которые были описаны испытуемым и присутствовали на фотографии;

b. «не вспомнил» - сюда были отнесены те элементы, которые присутствуют на фотографии, но испытуемым в описании не были указаны;

c. «ошибка» - расхождения между описанием испытуемого и запечатленным на фотографии;

Элементы «фигуры» и «фона» распределялись по имеющимся подкатегориям. «Ошибки» «фигуры» и «фона» являлись итоговой информацией и в дальнейшем были проанализированы и классифицированы (см. Приложение 6). Мы не использовали результаты подкатегорий «вспомнил - не вспомнил», так как они содержат субъективное мнение экспериментаторов.

Было выделено 312 элементов «фигуры» и 463, относящихся к категории «фон». В целом испытуемые достаточно полно воспроизводили элементы «фигуры» (234 из 312, что соответствует 75%) при значимо более низком воспроизведении элементов «фона» (212 из 463, то есть 46% случаев). Всего испытуемыми в описаниях было допущено 104 ошибки.

При анализе расшифрованных записей экспертами выделено 6 основных типов ошибок: Приближение/Увеличение, Реконструкция, Отсутствие снимка, Стереотипицазия, Ошибка времени, Несоответствие описываемого момента снимка и кадра (в Приложении 4 представлена классификация всех допущенных ошибок). Рассмотрим их подробнее.

Было получено 11 (11%) полностью фантазийных воспоминаний о несуществующих фотографиях - так, испытуемый 003 описал четыре снимка, которые реально не были им сделаны (при этом у него же были снимки, которые он не смог вспомнить при описании).

В двух случаях (2%) наблюдалась ошибка времени суток. Испытуемый И, описывая два снимка, говорит: «сначала казалось, что снимки сделаны ранним утром, по пути на работу. Но потом вспомнила, что сделаны они вечером в воскресенье. Освещение похоже».

Изменение ракурса при воспоминании эпизода встретилось в 11 случаях (11%). Его можно проиллюстрировать следующим примером. Испытуемый И. описывает снимок 04: «Пожарная лестница на полметра приделана к дому. Высокая. Дом кирпичный. Лестница, кусок стены и небо на кадре. Примерно половина неба, половина стены. Лестница на снимке левее центра». При этом на фотографии лестница смещена в противоположную сторону.

Этот же испытуемый так описывает свой снимок под номером 07: «Справа, может быть, и не попал, кинотеатр «Пушкинский», вроде бы не попал. На переднем плане - машины, все загораживают». На самом же деле машины едва попадают в кадр, видны только их крыши и обзору они не мешают. Ярким примером может послужить также описание испытуемым А своего десятого снимка: «Веточка, она расположена там приблизительно под углом… где-то там 25-30 градусов к горизонту… в третьей четверти координатной плоскости. Я так по крайней мере помню, что я так хотел». В кадре веточка расположена горизонтально, и мы видим, что автор снимка вспоминает, какой он выбирал ракурс, прежде чем сделать снимок.

В трёх случаях испытуемые ошибаются, был ли снимок горизонтальный или вертикальный. Вероятно, перед тем, как сделать снимок, авторы искали более удачный ракурс. По нашему мнению, использование фотографии в качестве средства произвольной регуляции памяти предполагает принципиальную «открытость» фотографического образа. Фотография служит орудием доступа, ключом, к динамической истории события, а не к моменту отраженному на снимке.

Данное предположение подтверждает распространенность несовпадения содержания описания и кадра (15% из общего числа сделанных ошибок). В данном случае испытуемый вспоминает эпизод смежный во времени с запечатленным на снимке, т.е. опираясь на него, адресуется к более широкому пласту воспоминаний. Приведём примеры:

Испытуемый Г., снимок 10: «Одуванчик пушистый. Одуванчик, на который подули и потом сфотографировали. Одуванчик на фоне травы. Возможно, немножко моя рука видна, которой я держу этот одуванчик». На снимке - одуванчик, который еще никто не сорвал, он растет из земли, также на него еще не дули - он полностью пушистый. Очевидно, что испытуемый описывает момент, который предшествовал фотографированию. Аналогичен пример испытуемого З, снимок 01: «Кошки, спящие спинами друг к другу. Две кошки на диване серого цвета, с коричневым, красно-коричневым рисунком спят спинами друг к другу. … насколько я помню, кошки продолжали спать...». На снимке - кошки подняли вверх головы, смотря на фотографирующего их человека. Именно спящие кошки привлекли внимание испытуемого, и у него была идея сделать такой снимок. Но к моменту нажатия на спуск кошки уже проснулись и сменили позы.

«Две кошки на диване серого цвета, с коричневым, красно-коричневым рисунком спят спинами друг к другу… насколько я помню, кошки продолжали спать».

У испытуемого А. на снимке 09 солнце уже зашло за горизонт и на фотографии видны только отсветы на облаках, а при рассказе он упоминает, что «солнышко там красивое было». Возможно, именно красивое солнце и побудило испытуемого сделать фотографию, но в момент съемки оно уже было за горизонтом, что мы и видим на снимке. Также показателен седьмой снимок испытуемого А. Он описывает его так: «…эта фотка была сделана возле метро «Китай-город», я только вышел из троллейбуса, у меня не было зонта, я видел, как идут все эти люди, мокнут под дождем. И мне просто захотелось это сфотографировать, потому что я… на самой фотографии просто люди. Идущие. Кто-то с зонтиком, кто то чем угодно укрывается, по-моему, там кто-то даже газеткой укрывался или пакетом…». Он приводит много подробностей, деталей. Но на фотографии мы видим только воду в луже и край тротуара. Здесь описываемый момент и момент нажатия на спуск разнесены довольно далеко, и наиболее ярко видно несовпадение описываемого момента и момента, когда был сделан снимок.

Сходный механизм, по-нашему мнению, объясняет ошибку выхода за границы кадра (11% от всех ошибок). Приведем примеры. Испытуемый А, описывая 2-й снимок, упоминает, что «там была справа школа». В этом месте действительно находится школа, но на фотографии этого не видно. Таким образом, испытуемый, реконструируя ситуацию, относящуюся к сделанному снимку, добавляет в описание деталь, которую не было видно в момент нажатия им на спуск. Испытуемый Б, снимок 10: «Угольки в костре. Парочка. Друг на друге. А верхняя часть кадра - основной массив дров». На самом деле в кадре только угольки, снятые крупным планом.

Испытуемый И., снимок 02.: «Справа - площадка. Небо серое. Дети играли». На фотографии детей нет, но во дворе дома действительно расположена детская площадка. Испытуемый М так описывает свой снимок 03: «Мотоциклисты. Там зады двух мотоциклов, правый причем харлей-девиссон, а левый типа БМВ, ребята одеты в одинаковые черные кож. куртки с надписью на спине типа tucscon. Отъезжают от заправки». На снимке же заправка не попала, в кадре только мотоциклисты.

При рассмотрении ошибок, которые испытуемые совершали при воспоминании «фигуры» и «фона» фотографии, выяснилось их качественное различие.

При воспоминании о «фигуре» снимка наблюдался эффект Приближения / Увеличения (10 из 104, 10%). В описании снимка испытуемый увеличивает «фигуру» за счет элиминации «фона» в образе памяти.

Например, испытуемый А. так описывает свой третий снимок: «Я сфоткал старую, убитую машину… Бел… бежевого такого цвета. На ней были рекламные вывески. … То ли Фольцваген какой-то такой грузовичок, ну, типа Газельки. Ну, грубо. Это, конечно, отдаленно похоже. На заднем плане там дом был. Так, нет, на заднем плане, по-моему… там чисто одна машина была. И все». На снимке белая машина действительно занимает центральное место, однако в кадр кроме нее попали также проезжая часть дороги, капот еще одной машины, тротуар, идущие по нему люди, деревья и дом.

Испытуемый К., снимок 04 «В самом низу дерево. Дырка как дупло. … видно только дупло». На фотографии видно не только дерево с дуплом, но и траву перед ним, и задний план. У испытуемого И на снимке 05 обрамляющие небо силуэты домов занимают половину пространства кадра. А по памяти испытуемый описывает снимок таким образом: «…Буквой «П». видно три стены и небо между ними. Неба больше, чем стен. Оно - центральная часть…». Испытуемый В, снимок 01: «внизу должны быть деревья, и справа и почти тоже доверху должны быть деревья. Я очень люблю… И сквозь ветки, по-моему, должны быть деревья, потому что тогда еще не до конца все распустилось». Деревья на фотографии видны только внизу.

В 9 из 10 случаев ошибка Приближения/Увеличения относилась к категории «фигура».

Другим обнаруженным эффектом была детализация «фигуры» образа памяти за счет реконструкции (21%). Данный тип ошибок заключался, например, в добавлении невидимых в момент фотографирования деталей.

Например, испытуемый З., описывая по памяти снимок, названный «Сковородка красная с макаронами», утверждал, что сковорода, которая является «фигурой» данного кадра, красного цвета. Однако на фотографии цвета сковороды не видно, поскольку снимок сделан сверху. Испытуемый А., снимок 02: «За спиной у них были ранцы такие одинаковые, и шли даже, по-моему, одинаково, пакетики «Перекрестка» одинаковые». Но на фотографии не видны какие-либо надписи на пакетах.

Испытуемый Ж., описывая снимок 01, говорит, что «у девушки хвостик». Однако нам этого не видно, поскольку она сидит к фотографирующему лицом, и ее прическа находится вне видимости.

В отношении «фона» воспоминания о фотографии наиболее распространена обратная тенденция - стереотипизация «фона» образа памяти (18% - 19 из 104 ошибок относились к этому типу).

Например, испытуемый Д. так описывает свое воспоминание о снимке 05: «Совсем на третьем плане - лес в утреннем солнце. Осенний лес - желтые листья». На фотографии же видны зеленые сосны и желтые березы. Осень ассоциируется с пожелтевшими листьями, поэтому образ памяти не индивидуален, схематичен. Испытуемый И так описывает свой снимок 01 - «на остановке справа стоят люди, но может быть их не видно» - мы же видим, что на остановке никого нет, прохожие идут по тротуару. Хотя обычно, конечно, на остановке стоят люди в ожидании нужного им транспорта. Ещё один пример - Испытуемый Б., снимок 08 - «Субару» с золотыми дисками» - на фотографии нельзя рассмотреть, что из себя представляют диски автомобиля, однако автор описывает привычную для него картину. Испытуемый Ж., описывая свой первый снимок, упоминает, что вторая девочка стоит около плиты. Вероятно, тут действует стереотип - человек на кухне занимается приготовлением пищи на плите. Ярким примером может служить описание испытуемым Е десятого снимка: «пальма в кадушке. На ней висит гнездо с птичкой». Пальма на этой фотографии выступала «фоном» и гнездо с птичкой завершило стандартное описание дерева. Испытуемый Б., описывая свой второй снимок, упоминает, что «еще два канна стоят, слева от костра, еще один справа. Это из того, что не менялось в лагере». Эти канны являлись обычным элементом пейзажа на тот момент, но в кадр, однако, не попали.

Таким образом, полученные результаты показывают, что включенность испытуемого в процесс создания фотографии обеспечивает сохранение не только самого образа кадра, но и всей сопровождающей ситуации. Также как и вспоминание процесса создания снимка открывает доступ к содержанию самой фотографии. При проверке, насколько успешно испытуемые узнавали свои фотографии среди чужих, когда испытуемым предлагалось из четырех представленных фотографий выбрать одну свою (в связи с тем, что «восстановленные пленки были перепутаны»), не было зафиксировано ни одной ошибки. Все испытуемые правильно узнали свои снимки.

Из этого можно сделать вывод, что включённость в деятельность обеспечивает такое сохранение образов, которое позволяет активировать их всего по нескольким деталям снимка. Можно сделать вывод, что в памяти хранится некая информация об эпизодах, и фотография является адекватным ключом к этим воспоминаниям, хотя и отличным по феноменологии. Нами были выявлено, что существуют ошибки воспоминаний, но теперь мы можем подробнее рассмотреть связь между фотографией и ситуацией, ключом к которой фотография является.

Проведенная первая часть исследования позволяет сделать следующие выводы:

· Акт фотографирования является для субъекта событием, предсказывающим высокий уровень запоминания эпизода.

· Акт фотографирования представляет собой своеобразный процесс означивания воспринятого, разделяющий его на зоны «фигуры» и «фона».

· В воспоминании об эпизоде «фигура» представлена значимо большим количеством элементов, чем «фон». В сумме «фигура» вспоминалась более подробно, чем «фон» - 259 против 237.

· Основной функцией сохранения в памяти образа сделанной фотографии является обеспечение возможности актуализации более широкого событийного контекста, что проявляется в типичных ошибках  воспроизведения смежных во времени эпизодов и выхода за границу кадра.

· При воспроизведении «фигуры» и «фона» фотографии наблюдаются качественно различные искажения. Актуализация «фигуры» связана с ошибками, наращивающими объем информации (увеличение и детализация за счет реконструкции), в то время как обращение к «фону» создает обедненный образ за счет стереотипизации.

2.2. Эмпирическая часть II

2.2.1. Постановка проблемы эмпирического исследования II

v В результате первого эксперимента были выявлены и сформулированы некоторые тенденции, присущие механизмам памяти, проявившиеся на небольшой выборке. Целью второго эксперимента, в первую очередь, является проверка и подтверждение обнаруженных в первом эксперимент тенденций на бoльшей выборке (109 испытуемых против 15 в первом эксперименте).

v Мы также унифицировали стимульный материал, пожертвовав активной позицией испытуемых - в первом случае они сами были создателями своих уникальных снимков, выбирали момент съёмки и были полностью включены в эту деятельность. Каждое описание фотографии рассматривалось индивидуально, что существенно увеличивало энергозатраты исследования и время, необходимое для их анализа. Включение видеосюжета в важную для студентов деятельность написания контрольной работы во втором эксперименте не гарантировало, что просмотр видео фрагмента и его последующее описание войдут в актуальную деятельность испытуемых.

v Также во втором эксперименте мы перешли от статичного изображения к динамическому эпизоду, так как в первом исследовании было установлено, что функцией сохранения в памяти образа созданной фотографии является обеспечение возможности актуализации более широкого событийного контекста. Это проявилось в частых ошибках  - воспроизведение смежных во времени эпизодов, выход за границу кадра, изменение ракурса фотографии. Во втором эксперименте на материале описаний увиденного видеосюжета мы рассмотрим, сохраняется ли деление на «фигуру» и «фон» при описании динамического эпизода.

2.2.2. Методика

Вторая часть эмпирического исследования преследовала цель изучить спонтанные трансформации воспоминаний динамических сюжетов.

В эксперименте приняло участие 109 человек, студенты третьего курса физического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, 31 девушка и 78 юношей.

Анализировался уровень потери и искажения данных непосредственно восприятием при описании ситуации сразу по её окончанию, а также качественно и количественно оценивались потери и искажения данных при воспроизведении ситуации через выбранный отрезок времени (3 недели).

I-й этап исследования

Во время написания контрольной работы по курсу «Психология внимания», задания которой проецировались при помощи проектора на большой экран, между двумя заданиями, неожиданно для испытуемых, начиналась демонстрация видеосюжета. Длина ролика составляла 98 секунд. Демонстрация проходила без звука, чтобы внимание испытуемых было сосредоточено на зрительных образах. Включение экспериментальной части в контрольную работу обеспечивало высокий уровень внимания у испытуемых, их вовлечённость в процесс - вовлечённость в деятельность. Неожиданное появление стимульного материала имитирует процесс попадания людей во всевозможные инциденты в качестве свидетеля. После окончания видеосюжета испытуемым было предложено описать увиденное, что представлялось одним из заданий контрольной работы, такое описание аналогично описанию фотографии при непосредственном предъявлении в первой части эксперимента - происходит означивание увиденного видеоролика.

II-й этап исследования

Спустя три недели испытуемые писали очередную контрольную работу. Одним из заданий являлось описание просмотренного ранее видеофрагмента.

Всего было собрано 282 протокола. Впоследствии из них были отобраны пары протоколов, содержащие первое и второе описание видеоролика. Данному условию удовлетворяло 109 пар протоколов.

Затем результаты были расшифрованы и проанализированы. Описания первого и второго этапов сведены в таблицу, по которой проводился анализ (см. приложение 7).

2.2.3. Полученные результаты, их обработка и обсуждение

Анализ проводился методом экспертных оценок и количественного подсчёта элементов. Участвовало 3 эксперта - профессиональных психолога. Каждый эксперт анализировал все протоколы. При дальнейшей обработке учитывались только совпадающие мнения всех экспертов. Экспертиза проводилась по изложенным ниже категориям.

Описание испытуемыми видеосюжета разбивалось на две основные части, соответствующие категориям "фон" и "фигура". Категория «фигура» включает в себя две подкатегории: «персонажи» и «сюжет». Это отличие от категорий в первом эксперименте обусловлено переходом от статичного снимка к динамическому эпизоду - испытуемые описывают не только персонажей, принимающих участие в действии, но последовательность действий, которые происходят на экране.

Подкатегория «персонажи» состоит из следующих элементов:

® количество действующих лиц,

® особые приметы (максимально 5 баллов, соответственно количеству действующих лиц, особые приметы которых указывались),

® возрастное соотношение пары, на которую была направлена агрессия,

® наличие оружия у дерущихся.

К подкатегории «сюжет» относятся следующие элементы:

® появление на участке «гостей»,

® разговор,

® драка,

® выход пятого участника действия из дома,

® приветствие старшего из дерущихся с вышедшим из дома,

® отсылка охранников,

® заход пришедших вместе с пятым участником в дом.

В категорию «фон» входили следующие элементы описания видеоролика:

® время года,

® время суток,

® загородный участок,

® деревья,

® дом,

® дорожка,

® газон,

® забор.

В приложении 8 представлена таблица, где учитывается, какие элементы, упоминаются испытуемыми в первом и втором описаниях видеоролика. Экспертами рассматривалось, насколько подробно описывает испытуемый категории «фигура» и «фон».

Таким образом, при максимально подробном описании видеосюжета можно было получить 872 элемента «фона» и 1526 элементов «фигуры» для 109 испытуемых. В дальнейшем при анализе данных мы достигаем независимости результирующих величин от специфики указанной выше общей численности деталей.

Приведём пример одного из наиболее полных описаний (испытуемый 093): первое описание:

«4 человека (по двое) повздорили, начали драться. У двоих были дубинки (резиновые). Двоих побили. У одного потекла кровь из носа и изо рта, к тому же этот человек был в синем балахоне. Всё происходило в светлый день, вокруг деревья, трава, забор. Рядом дом и дорожка, ведущая к нему. Через некоторое время, в процессе драки, из дома вышел важный человек с бородой и усами, короткой стрижкой, в какой-то лёгкой футболке (или рубашке). Все четверо отреагировали на его голос, несколько испугались, драка прекратилась. Мужчина увёл одного из подравшихся (того, у кого кровь была на лице), двое с дубинками отшагнули назад, потом развернулись и пошли в сторону от места происшествия. Изначально стояли двое (у которых оказались дубинки), другие двое что-то им сказали (или те первые), началась драка. На улице поздняя весна или ранняя осень. Местность - не город, похоже на дачу или коттеджи. Видимо, всё окружено забором глухим, бетонным, высоким».

Описание 2:

«Два молодых человека (лет 25-27) подошли к другим двум молодым людям. Они повздорили, начали драться. У двоих, которые изначально стояли, были (по-моему, резиновые) дубинки. Одному парню, по-моему, в джинсах и тёмном свитере, разбили нос и челюсть (оттуда шла кровь). Потом из домика, что стоял рядом, вышел мужчина лет 45-50, с бородой, немного лысый, по-моему, в футболке или легкой рубашке, грозно посмотрел на дерущихся. Те его заметили, оступились, перестали драться. Мужчина забрал одного парня, того, кому разбили нос, в дом. Остальные разошлись, сделали телодвижение в сторону уходить. На улице весна или ранняя осень, местность вроде леса - много деревьев и травка. Окружено все забором, бетонным, с человеческий рост».

А также пример, когда испытуемый описывает только последовательность действий (подкатегория «сюжет»; таким образом, мы наблюдаем диссоциацию категории «фигура» на «сюжет и «персонажи») - испытуемый 73, описание 2:

«Разговор, конфликт, мордобой, появляется новый, разнимает нетривиальным образом, удаляется вместе с бьющими. Оператор показывает недоумение двоих, оставшихся».

В Таблице 1 приведены результаты соотнесения выделенных выше параметров по категориям «фигура» и «фон».

Таблица 1. Процентное соотношение забытых и описанных элементов по категориям «фигура» и «фон».

Фигура

Фон

Первое описание

587

180

Описал

38,47%

20,64%

Не описал

61,53%

79,36%

Второе описание

470

135

Описал

30,80%

15,48%

Не описал

69,20%

84,52%

Количественный подсчёт данных проводится по следующей методике:

1) для каждой из таблиц вычисляется процентное соотношение описанных деталей в каждой категории по формуле: "количество описанных деталей" / "общее количество деталей" * 100%

2) вычисляется разница процентных отношений описанных деталей для каждой категории путём сравнивания данных в двух таблицах. Таким образом, находится процентное количество потерянных деталей: "процентное количество потерянных деталей" = "процент описанных деталей в начале эксперимента" - "процент описанных деталей в конце эксперимента"

3) вычисляется процент потери деталей от общего процентного количества описанных, а начало эксперимента деталей. Таким образом, достигается независимость результирующих величин от специфики экспериментальной ситуации (численности общего количества деталей).

Таким образом, за время между первым и вторым описаниями испытуемыми утеряно 25% изначально описанных деталей «фона» и 20% изначально описанных деталей «фигуры». Мы видим, что забывание деталей «фона» происходит в 1.25 раза интенсивнее. Эти данные аналогичны тем, которые были получены в первой части эмпирического исследования. Численные различия коэффициентов в первом и втором случаях обуславливаются изначально сильным обеднением фона во втором эксперименте. Более подробно данная тенденция будет рассмотрена ниже.

От первого описания ко второму произошло значимое снижение объёма указанной испытуемыми информации - объём (количество символов) первого описания составляет: 48334 знака, а второго: 31054 знака (см. Табл.2,3,4)

Таблица 2. Статистики парных выборок для сравнения объема вербальных описаний видеоролика при воспроизведении сразу после просмотра и через 3 недели

Среднее

N

Стд. отклонение

Стд. ошибка среднего

Пара 1

VAR00001

443,4312

109

223,93763

21,44933

VAR00002

284,8991

109

161,82432

15,49996

Таблица 3. Корреляции парных выборок для сравнения объема вербальных описаний видеоролика при воспроизведении сразу после просмотра и через 3 недели

N

Корреляция

Знч.

Пара 1

VAR00001 & VAR00002

109

,518

,000

Таблица 4. Критерий парных выборок для сравнения объема вербальных описаний видеоролика при воспроизведении сразу после просмотра и через 3 недели

Парные разности

T

ст.св.

Значимость (2-сторонняя)

Среднее

Стд. отклонение

Стд. ошибка среднего

95% доверительный интервал разности средних

Нижняя граница

Верхняя граница

Пара 1

VAR00001 - VAR00002

158,53211

196,96336

18,86567

121,13708

195,92714

8,403

108

,000

Из вышеизложенного видно, что во многом изменения связаны с забыванием деталей «фона».

1. Мы сравнили, влияет ли изменение деятельностной позиции (снижение её активности) на уровень воспроизведения элементов содержания памяти.

В первой части эксперимента процент забывания деталей «фигуры» составлял 11.9% и 43.2% для «фона». Во второй части эксперимента, когда испытуемые не являлись непосредственными участниками ситуации, а были лишь наблюдателями видеосюжета, процент забывания деталей «фигуры» составил, соответственно 30.8%, а для «фона» - уже 84.5%. Видно резкое увеличение количества потерянной информации - более чем в 2 раза. Из вышеприведённых цифр можно сделать вывод, что включённость активной деятельности в эксперимент влияет на показатели воспроизведения ситуации по памяти, а точнее обеспечивает лучшие характеристики запоминаемости.

Встречались записи такого рода: «Лень описывать», как у испытуемого 023 в случае повторного описания увиденного на экране, также были случаи несерьёзного отношения к заданию, когда описывались не увиденные события, а давалась их ироническая интерпретация - у испытуемого 044 - «Моё кунг-фу лучше твоего кунг-фу». Некоторые во втором описании ограничивались одним словом, как это сделал испытуемый 033 - во втором описании он написал: «Дубина» (что можно рассматривать как яркую демонстрацию эффекта оружия). Тогда как в первой части эксперимента испытуемые добросовестно описывали сделанные ими самими фотографии.

2. Сохраняется ли преимущество воспроизведения категории «фигура» перед «фоном»?

Второй эксперимент также показывает преимущество воспроизведение «фигуры перед фоном. При использовании фотографий соотношение забывания деталей «фигуры» к забыванию деталей «фона» составляло 3.6 раза. Во втором эксперименте разница составляет 2,7 раз. Мы связываем эти данные с тем, что во втором эксперименте испытуемые не являлись активными участниками ситуации, а были лишь наблюдателями.

3. Была выявлена диссоциация категории «фигура» на две составляющие - «Что/кто» и «Что делает».

Во втором эксперименте, также как и в первом, видно разделение образа события в памяти на «фигуру» и «фон». В первом эксперименте описание фотографии разделялось на данные категории в соответствии с тем, чему испытуемый в первую очередь уделял внимание при описании. Во втором эксперименте такой статичный элемент как фотография был заменён на динамический сюжет. При описании увиденного видеоролика испытуемые описывают место, где происходило действие - эта часть описаний рассматривается нами как элементы категории «фон». Были также выделены подкатегории «фигуры», относящиеся к описанию действующих персонажей (то же включала в себя категория «фигуры» в первом исследовании), и к описанию порядка происходящего, что является качественным отличием от предыдущего исследования. В некоторых случаях мы видим, что описание сводится только к категории «сюжет» - как у испытуемого 073 во втором описании:

«Разговор, конфликт, мордобой, появляется новый, разнимает нетривиальным образом, удаляется вместе с бьющими. Оператор показывает недоумение двоих, оставшихся».

4. Классификация ошибок, допущенных испытуемыми при описании видеосюжета сразу после просмотра и спустя три недели.

При анализе расшифрованных записей была составлена «таблица ошибок» (Приложение 9), где собраны ошибочные описания испытуемых. Выделено 6 типов ошибок: Усиление, Увеличение, Изменение деталей, Дополнение новыми деталями (домысливание), Обеднение, Ярлык. Рассмотрим категории ошибок более подробно.

Усиление - усиление проявлений сюжета: силы действий, жёсткости реакций, яркости эмоциональной окраски и т.д. Данный тип ошибок встречается в 63 случаях и относится к категории «фигура». Приведём примеры. Испытуемый 066 так описывает сцену драки - «В стычке два на два одному проломили голову чёрной дубинкой», что значительно преувеличивает серьёзность нанесённой травмы. Испытуемый 027 усиливает при втором описании действия, присущие охранникам: «Двое людей направлялись к дому знакомого, их остановили два охранника и хотели обыскать». Однако в показанном видеоролике не было чётко понятно, что кто-то из действующих лиц является охранником, и никто не пытался обыскать вошедших. Испытуемый 002 вспоминает, что «был выбит зуб у молодого человека в синей толстовке», что также является характерным примером усиления. Такую же деталь «вспоминают» и испытуемые 010 и 012. Также преувеличено высказывание испытуемого 104 «Они валялись на траве во дворе и дрались» - он усиливает проявление сюжета.

Тип ошибки Увеличение представляет собой увеличение разнообразия, количества, размеров и других свойств объектов сцены. Этот тип ошибок встречается в 9 случаях, относится к категории «фигура». Например, испытуемый 091 «вспоминает», что «на даче дерутся человек пять-шесть», и это показательный пример, потому что в драке принимали участие четыре человека, а не пять-шесть. Подобного рода ошибка встречается и в описании у испытуемого 068: «Было трое молодых людей во дворе... К ним подошли двое». Также испытуемый 002 во втором описании пишет, что «произошла ссора между двумя группами людей: пожилой + молодой и четырьмя другими молодыми». Здесь также испытуемый «вспоминает», что людей было не четверо, шестеро, что является фактической ошибкой.

К Обеднению относится уменьшение разнообразия, количества, размеров и других свойств объектов. В описаниях испытуемых было встречено 10 ошибок такого рода. Пятеро испытуемых вспомнили, что дрались трое человек, а не четверо, как было показано в видеофрагменте. Так описывает 88й испытуемый «В саду трое мужчин, которые выясняли свои отношения. Двое мужчин, похоже, были друзьями и хотели что-то от третьего». Трое испытуемых упоминают лишь об одной дубинке, хотя двое из дерущихся были вооружены дубинками и даже пустили их в ход.

Стереотипизация представляет собой более общий класс ошибок, который включает в себя следующие типы ошибок:

Изменение деталей - замена объективных деталей сцены и сюжета, не совпадающими с ними субъективными образами. Было отмечено 78 ошибок данного типа, 5 из них относятся к категории «фон». Приведём примеры подобного рода ошибок. Испытуемый 107 так описывает фон, на котором развивается сюжетная линия видеоролика: «живописная местность: дом (светлый), берёзы, кажется, зима, кажется». На самом деле в кадре из деревьев были видны только сосны. Также примером данного типа ошибок может служить описание испытуемым 032 пятого мужчины, появившегося из близстоящего дома: «Затем из дома вышел другой мужчина с бородой в белом свитере и разрешил этот вопрос мирным путём, помог пострадавшему». Этот человек был в видеосюжете одет в полосатый свитер (синий, с белыми и красной полосками). Но подобного рода ошибка с описанием цвета его свитера довольно распространена - испытуемый 057 описывает его как «человека в красной кофте». А испытуемый 063 вспоминает красновато-бордовый свитер. 089 максимально изменил в своём втором воспоминании пятого человека, показанного на экране: «Вышедший: легкие летние ботинки, высокий, сильный, с бородой. Одет был в белую одежду». На самом деле он был одет в синие домашние тапочки, светлые брюки и полосатую кофту. Также его сложно назвать высоким.

Дополнение новыми деталями (домысливание) представляет собой дополнение вымышленными деталями элементов сцены и сюжета, а также реакций на действия, и причин, побуждающих персонажей к действиям. Данный тип ошибок встречается 62 раза. Вот несколько примеров подобных ошибок: испытуемый 108 в первом описании следующим образом упоминает место, где происходили показанные события - «Во дворе загородного дома с красной крышей из черепицы и белым забором стояли 4 человека», однако дом не был показан в сюжете целиком, и крыша его в кадр не попала. Таким образом, испытуемый дополнил имеющийся у него образ новыми деталями. Испытуемый 024 в первом описании упоминает, что «вероятно, они что-то не поделили или, как иногда бывает, были в нетрезвом состоянии». Что является несомненным домысливанием образа, встраиванием более подробных деталей, не соответствующих действительности. Испытуемый 013 добавляет подробности, описывающие причины того, что двое пришедших людей вошли в дом вместе тем мужчиной, который незадолго до этого вышел оттуда: «видимо, предлагает зайти к нему в дом, видимо, залечить рану». Испытуемый 004 определил, что вышедший из дома человек являлся хозяином участка, хотя он мог просто гостить в этом доме: «он (участок) принадлежал тому, который и вышел из дому». Испытуемый 038 указывает в своём описании, что «он был в курсе того, что парня должны избивать», хотя этого не было показано в сюжете.

Ярлык - дополнение элементов сцены и сюжета деталями, являющимися типичными для данного рода элементов, не присутствующими в сюжете либо отличающимися от присутствующих деталей. 45 ошибок, относящихся к данной категории. Наиболее часто испытуемые утверждали, что пятый человек, появившийся из дверей дома, является его хозяином, хотя это, несомненно, лишь предположение. 038 испытуемый был более радикален в своей оценке - «Из дома вышел солидный серьёзный мужик с бородой в полосатой кофте (видимо, раньше сидел в тюрьме и над всеми этими дерущимися начальник)». 099 «вышел человек нерусской наружности».

Количество, сделанных при описаниях видеоролика ошибок, отражено в табл.5 и табл.6 по выделенным категориям.

Таблица 5. Количество ошибок каждого из выделенных типов.

Тип ошибок

Общее количество ошибок

Ошибки относятся к «фигуре»

Ошибки относятся к «фону»

Усиление

63

63

0

Увеличение

9

9

0

изменение деталей

78

73

5

дополнение новыми деталями (домысливание)

62

54

8

Обеднение

10

8

2

Ярлык

45

45

0

Таблица 6. Сравнение количества ошибок, присутствующих в первом или втором описаниях.

Всего ошибок

268

Ошибки в описании 1, которые исчезли во втором описании

109

Ошибки, которые появляются только во втором описании

83

Ошибки, которые есть и в первом, и во втором описаниях

76

Интересно отметить, что, несмотря на бытующее мнение, что память человека лишь добавляет искажения при воспоминании, нередки случаи, когда ошибка встречается лишь в первом описании, которое был сделано непосредственно сразу после просмотра видеосюжета. А спустя три недели, во втором описании, её уже нет. Из 268 ошибок, 109 ошибок, которые встречаются лишь в первом описании. Их можно отнести к ошибкам восприятия, а не памяти. 83 ошибки, которые появляются только во втором описании можно назвать трансформациями воспоминаний.

2.2.4. Выводы по второй части эмпирического исследования

v В воспоминании о динамическом эпизоде также могут быть выделены категории «фигура» и «фон». За счёт появившейся динамики категория «фигура» разделяется на две части: подкатегорию «сюжет» составляет происходящая последовательность действий, происходящих в эпизоде, а подкатегория «персонажи» аналогична категории «фигура» для воспоминания о фотографии. Она представляет собой описание действующих лиц.

v Для динамического эпизода выявлены схожие закономерности трансформации образа памяти, как и в первом эксперименте. Полученные категории ошибок: Усиление, Увеличение, Изменение деталей, Дополнение новыми деталями (домысливание), Обеднение, Ярлык. В двух экспериментах была обнаружена тенденция к добавлению воспоминаний о «фигуре» и стереотипизации (данная динамика наблюдается для обоих подкатегорий - и для «сюжета», и для «персонажей»), а также редукции воспоминаний о «фоне».

v Во втором эксперименте испытуемые не были непосредственно включены в деятельность (в первом эксперименте они сами создавали фотографии, воспоминания о которых мы рассматривали). Было отмечено увеличение процента забывания деталей для категории «фигуры» 30.8%, а для категории «фон» - уже 84.5%.

Полученный результат хорошо согласуется с концепцией внимания как ресурса Д. Канемана, которым показано, что при снижении допустимой мощности внимания, реализуется весь потенциал основной задачи, в то время как фоновая задача решается в редуцированной форме. Аналогично в эксперименте Келлера и Адамса было показано, что распределение «энергии», обеспечивающей восприятие, неравномерно распределено в зрительном поле. «Энергия» внимания направляется на «фигуру» и делает более интенсивными процессы организации перцептивного образа. Наши данные показывают схожие тенденции: при более низком уровне деятельностной включённости по сравнении с первым экспериментом, процессы трансформации относительно категории «фигура» сохраняют свою интенсивность, в то время как процессы стереотипизации «фона» упрощаются, принимая форму обеднения вплоть до полного исключения из актуального образа памяти.

v Было отмечено, что в целом ряде случаев воспоминания о видеосюжете спустя три недели после его просмотра оказываются более точными, чем его описание непосредственно после окончания просмотра. Таким образом, мы можем отметить, что конструктивный характер мнемических процессов не всегда ухудшает качество воспоминаний. Она может нивелировать ошибки, допущенные человеком во время восприятия.

Выводы

Сравнение результатов первого и второго эмпирического исследований позволяет сделать следующие выводы:

1. Описанные в литературе закономерности трансформации образа памяти на стадии хранения не являются универсальными. Существует специфика в закономерностях трансформации центральных и периферических (с точки зрения вспоминающего) областей мнемического образа. Закономерности трансформации центральных и периферических областей мнемического образа имеют разнонаправленный характер. При воспроизведении «фигуры» испытуемые склонны к добавлению новых деталей, реконструкции, а также домысливанию увиденного. Категория «фон» же напротив больше подвергается стереотипизации и редукции. Полученные нами данные объяснимы с позиций концепции внимания Д. Канеманна, где внимание рассматривается как ресурс, который распределяется между текущими задачами, выполняемыми человеком.

2. В первой части эмпирического исследования было установлено, что фотография, как культурное средство фиксации оказывает влияние на результат запоминания. Разработанная нами методика, когда испытуемые сами создавали фотоснимки, выявила существенно более высокий уровень воспроизведения деталей при воспоминании этих снимков. Во второй части эмпирического исследования, когда испытуемые были лишь зрителями видеоролика, забывалось в среднем 25% изначально описанных деталей «фона» и 20% описанных сразу после просмотра деталей «фигуры». Таким образом, деятельностная включённость человека в ситуацию значительным образом влияет на эффективность запоминания и сохранения материала в памяти.

3. Воспоминание о сделанной испытуемым фотографии заинтересовавшей их сцены (кадр) является «ключом» к воспоминанию о целостном динамическом эпизоде, что детерминирует специфику расхождений между содержанием фотографии и воспоминанием о ней. Данный факт был показан на материале ошибок, допущенных испытуемыми при описании сделанных ими кадров.

4. Исследование позволило обнаружить общие тенденции трансформации образа памяти. В первой части эмпирической работы выделено 6 основных типов ошибок: Приближение/Увеличение, Реконструкция, Отсутствие снимка, Стереотипизация, Ошибка времени, Несоответствие описываемого момента снимка и кадра. Переход от статичного образа к динамическому эпизоду (вторая часть эмпирического исследования) привел к изменению типов ошибок памяти, обнаружены следующие категории: Усиление, Увеличение, Изменение деталей, Дополнение новыми деталями (домысливание), Обеднение, Ярлык.

5. При воспроизведении динамического эпизода наблюдается диссоциация между воспоминанием о сюжетной линии эпизода (линией действия) и воспоминанием о персонажах, включенных в действие. Обе эти подкатегории относятся к более общей категории «фигура».

6. Во втором эмпирическом исследовании была обнаружена способность памяти «улучшать» воспроизведение, снижая уровень ошибок по сравнению с непосредственным восприятием. Это важно, поскольку обычно память рассматривается только с точки зрения возникновения ошибок памяти, ухудшающих качество воспроизведения деталей запоминаемого образа. Тогда как важно иметь в виду, что многие ошибки возникают именно при восприятии.

Заключение.

Нами был проведён теоретический обзор литературы, посвящённый проблеме конструктивного характера мнемических процессов. Также была проработана литература, связанная с проблемой различий в восприятии областей видимого образа - проблема «фигуры» и «фона». Было показано, что крайне несовершенный образ (это связано с порогом восприятия, с ограничением угла обзора, с наличием слепого пятна и т.д.) в Сенсорном регистре классифицируется и передается на следующий уровень на обработку, обеспечивая непрерывность образа. Было также отмечено, что объем внимания ограничен и колеблется во времени, что не может не влиять на возникающий образ реальности. Мы рассмотрели вопрос о достоверности воспоминаний и пришли к выводу, что термин «фотографические» воспоминания может быть принят только метафорически, поскольку нельзя ставить знак равенства между реальностью и фотоснимком, при помощи которого субъект запечатлевает ее (причина этого кроется в свойствах фототехники, а также двухмерности самой фотографии). Нами убедительно показано также отсутствие тождества между фотографией момента и воспоминанием о нем. Фотография выступает в роли социокультурного средства обеспечения доступа к содержанию памяти, воспоминания о фотографии также выполняют эту функцию и определяют процесс воспроизведения события (кадра).

В проведённом нами исследовании было впервые выявлено, что установленные ранее закономерности восприятия смыслового центра и смысловой периферии проявляются также и в организации мнемических процессов. Нами были разработаны новые методические процедуры, которые обеспечили возможность учитывать активность субъекта в ходе непроизвольного запоминания. Анализируя не только описания, сделанные испытуемыми по памяти, но и непосредственное восприятие ими снимка (или описание видеосюжета сразу после просмотра), мы рассматривали процессы, происходящие до действий мнемических трансформаций, а также нивелировали возможные субъективные суждения экспериментаторов.

Эмпирические результаты свидетельствуют о существенных различиях в воспроизведении информации, относящейся: 1) к смысловому центру зафиксированной на фотографии сцены, 2) к смысловой периферии зафиксированной на фотографии сцены, 3) к целостному динамическому эпизоду, референтом которого является фотография.

В перспективе планируется практическое использование полученных результатов. Исследование часто встречающихся типов ошибок описания фотографий по памяти и разработка методов их преодоления. Необходимо более подробное исследование механизмов спонтанной трансформации воспоминаний, для более тонкого изучения ошибок, с целью возможности их коррекции. В перспективе также разработка рекомендаций по адекватному использованию фотографических изображений в следственном деле и в судебной практике.

Важно также более развернуто соотнести трансформации образа, которые происходят на уровне восприятия, с возможностью памяти нивелировать ошибки, допущенные при восприятии.

Литература

1.
Величковский Б.М. Когнитивная наука: Основы психологии познания. В 2-х т.т. М.: Academia, 2006

2. Грегори Р. Разумный глаз. М.: Мир, 1972.

3. Гусев А.Н. Ощущение и восприятие. Общая психология. В 7 т.т.// Под ред. Б.С.Братуся. Т. 2. М.:Академия, 2007

4. Дормашев Ю. Б., Романов В. Я. Психология внимания. М.: МПСИ, Флинта, 2002.

5. Зинченко Т.П. Память в экспериментальной и когнитивной психологии. Спб.: ПИТЕР, 2002.

6. Когнитивная психология. Учебник для студентов высших учебных заведений // Под ред. В.Н.Дружинина, Д.В.Ушакова. М.: ПЕР СЭ, 2002.

7. Когнитивная психология памяти // Под ред. У.Найссера и А.Хаймена. М.: Олма-Пресс, 2005.

8. Линдсей П., Норман Д. Переработка информации у человека. М.: Мир, 1974.

9. Ляудис В.Я. Культура памяти / Мир психологии - 2001 - №1.

10. Любимов В.В. Психология восприятия. М.: Эксмо: ЧеРо : МПСИ, 2007

11. Нуркова В.В. Зеркало с памятью. Феномен фотографии: Культурно-исторический анализ. М.: РГГУ, 2006.

12. Нуркова В.В. Память. Общая психология. В 7 т.т.// Под ред. Б.С.Братуся. Т.3. М.:Академия, 2006.

13. Нуркова В.В. Свершенное продолжается: Психология автобиографической памяти личности. М., Изд-во Университета РАО, 2000.

14. Нуркова В.В. Созидание прошлого. К вопросу о потенциале автобиографической мнемотерапии // Московский психотерапевтический журнал, 2005, N 1.

15. Нуркова В.В., Березанская Н.Б.. Психология. Учебник для вузов, 2-е изд. М., Высшее образование, 2008

16. Нуркова В.В., Бернштейн Д.М. Корреспондентный подход в изучении памяти и проблема истинности воспоминаний // Ученые записки кафедры общей психологии МГУ имени М.В.Ломоносова. Под ред. Б.С.Братуся и Е.Е.Соколовой. Вып.2. М, Смысл, 2006.

17. Нуркова В.В., Бернштейн Д.М., Лофтус Э.Ф. Эхо взрывов: сравнительный анализ воспоминаний москвичей о террористических актах 1999г. (Москва) и 2001 г. (Нью-Йорк) / Психологический журнал, том 24, 2003, №1.

18. Психология памяти (Хрестоматия по психологии) // Под ред. Ю. Б. Гиппенрейтер и В. Я. Романова. -- 3-е изд. -- М.: «ЧеРо», 2002.

19. Фаликман М.В. Внимание. Общая психология. В 7 т.т. // Под ред. Б.С.Братуся. Т.4. М.: Академия, 2006.

20. Хок Р.Р. 40 выдающихся экспериментов по психологии. Секреты выдающихся экспериментов. СПб: ПИТЕР, 2003.

21. Хьюбел Д. Глаз, мозг, зрение, М.: Мир, 1990.

22. Шиффман Х. Р. Ощущение и восприятие. 5-е изд. СПб.:ПИТЕР, 2003.

23. Bartlett, F. C. Remembering. Cambridge: Cambridge University Press, 1932.

24. Brown R., Kulik, J. Flashbulb memories // Cognition. 1977, N5. p. 73-99.

25. Brown R. & McNeil 1. The «Tip of tongue» phenomenon.-- Journal «Verbal learning, verbal behavior.», 1966, v. 5.

26. Effective interrogation of the eyewitness. Inter nationalJour nal of Clinical and Experimental Hypnosis, 27, 342-357 (with E. R. Hilgard). 1979 .

27. Koriat A., Goldsmith M., Pansky A. Toward a psychology of memory accuracy // Annual Review Psychology, 51, 2000, p.481-537.

28. Loftus, E.F. 1985 Questioning witnesses. In S. Kassin and L. Wrightman (eds), The Psychology of Evidence and Courtroom Procedure. Sage (with J. Goodman).

29. Loftus, E.F. Leading questions and the eyewitness report. // Cognitive Psychology, 1975, 7, 560-572.

30. Nourkova V.V., Bernstein D.M., Loftus E.F. Altering traumatic memory. // Applied Cognitive Psychology, 4, 2004.

31. Talarico Jennifer M., Rubin David C. Confidence, not consistency, characterizes flashbulb memories // Psychological science. vol. 14, NO. 5, September 2003

32. Wells G.L., Small M., Penrod S., Malpass R., Fulero S.M. and Brimacombe C.A.E. Eyewitness Identification Procedures: Recommendations for Lineups and Photospreads // Law and Human Behavior, 22, p.603 - 647.

Приложения

Приложение 1 - эксперимент 1, фотографии, сделанные испытуемыми.

Приложение 2 - эксперимент 1, описания фотографий, сделанные испытуемыми по памяти.

Приложение 3 - эксперимент 1, описания фотографий, сделанные при непосредственном их предъявлении испытуемым.

Приложение 4 - эксперимент 1, классификация ошибок, допущенных в описаниях фотографий, сделанных по памяти.

Приложение 5 - эксперимент 1, таблица с данными, полученными при описании сделанных фотографий по памяти.

Приложение 6 - эксперимент 1, таблица сравнения описаний, сделанных по памяти и при непосредственном восприятии.

Приложение 7 - эксперимент 2, описания видеоролика испытуемыми, сделанные сразу после просмотра (описание 1) и спустя три недели (описание 2).

Приложение 8 - эксперимент 2, таблица указанных испытуемыми элементов «фигуры» и «фона» видеосюжета в первом и втором описаниях.

Приложение 9 - эксперимент 2, таблица ошибок, допущенных испытуемыми в первом и втором описаниях видеофрагмента - учитывается, в первом или втором описании допущена ошибка и к какой категории («фигура» или «фон») она относится.

Страницы: 1, 2


© 2010 Рефераты