рефераты курсовые

Представление о маскулинности и фемининности и индивидуальность в различных подходах

Представление о маскулинности и фемининности и индивидуальность в различных подходах

Размещено на http://www.allbest.ru/

Министерство науки и образования Украины

Национальный аэрокосмический университет

Им. Н.Е. Жуковского

Контрольная работа

По предмету "Дифференциальная психология"

На тему: Представление о маскулинности и фемининности и индивидуальность в различных подходах.

Выполнила студентка гр 92П2

Молчанова О. А.

Проверил:

Кочарян И. А.

Харьков 2010-2011

Введение

В дифференциальной психологии маскулинность и фемининность - это специфические научные конструкты, связанные с конкретными психодиагностическими тестами. Некоторые черты, приписываемые маскулинности и фемининности, являются транскультурными (например, отождествление маскулинности с силой, агрессивностью, а фемининности с мягкостью и нежностью). Как системное целое, образы маскулинности и фемининности являются историческими и этноспецифическими. При изучении этих образов необходимо учитывать принципиальную асимметрию половых ролей и то, чью точку зрения (мужскую или женскую) выражает данный конкретный стереотип. Обыденное сознание склонно абсолютизировать психофизиологические и социальные различия полов, отождествляя маскулинность с активно-творческим, культурным, а фемининность - с пассивно-репродуктивным, природным началом. Современная наука доказала условность такой категоризации, демонстрируя многообразие свойств маскулинности и фемининности, их зависимость от системы половых ролей и культурных норм, а также наличие множества индивидуальных вариаций, не совпадающих с нормативной моделью.

Ценный вклад в разработку этой проблематики внесли представители феминистского движения. В XIX в. маскулинные и фемининные черты считались дихотомическими, взаимоисключающими, а всякое отступление от "норматива" воспринималось как патология или девиация. Затем жесткий нормативизм уступил место идее континуума маскулинно-фемининных качеств, на базе которой были созданы специальные шкалы для измерения степени умственных способностей, эмоций, интересов и т.д. Все они предполагали, что в пределах некоторой нормы индивиды могут различаться по степени маскулинности и фемининности. Эти свойства представлялись альтернативными: высокая маскулинность должна коррелировать с низкой фемининность и обратно, причем для мужчин желательна высокая маскулинность, а для женщин - фемининность. В дальнейшем, однако, выяснилось, что не все психические свойства пола дифференцируются на "мужские" и "женские" и что индивидуальные показатели маскулинности и фемининности по разным шкалам (интеллекта, эмоций, интересов и т.д.) не всегда совпадают друг с другом. Усложнились и представления о том, какие именно качества наиболее благоприятствуют психическому здоровью и социальной адаптации.

Новые, более совершенные тесты (С. Бем, Д. Спенс и Р. Хельмрайха) рассматривают маскулинность и фемининность не как полюсы одного и того же континуума, а как независимые друг от друга параметры. Наряду с индивидами, имеющими отчетливую поло-ролевую дифференциацию, существуют психологически недифференцированные (низкие показатели как по маскулинности, так и по фемининности) и андрогинные, сочетающие высокую маскулинность с высокой фемининностью индивиды.

Представление о маскулинности и фемининности и индивидуальность в различных подходах

Эти термины могут трактоваться по разному:

А) совокупность телесных, психических и поведенческих признаков, отличающих среднестатистического мужчину от женщины.

Б) нормативные представления и установки, какими должны быть мужчины и женщины.

На первый взгляд, кажется, что эти слова вполне можно заменить русскими - "мужественность" и "женственность". Но русское слово "мужественность" обозначает не столько совокупность мужских качеств, сколько морально-психологическое свойство, одинаково приветствуемое у обоих полов. "Мужественная женщина" звучит хорошо, а "женственный мужчина" - очень плохо. "Маскулинность" - не столько мужественность, сколько "мужчинность", мужеподобие, чего ни одна женщина за комплимент не примет. На этом примере видно, как сложно разграничить описательное значение термина (А) от нормативно-прескриптивного (Б). Эта проблема существует и в науке, где за описаниями часто скрываются предписания и стереотипы массового сознания.

Попытки объективно определить типичные мужские и женские свойства и то, как создаются эти различия, предпринимают разные науки. Особенно важна в этом плане эволюционная биология. Согласно теории В.А. Геодакяна, процесс самовоспроизводства любой биологической системы включает две противоположные тенденции: наследственность - консервативный фактор, стремящийся сохранить неизменными у потомства все родительские признаки, и изменчивость, благодаря которой возникают новые признаки. Самки олицетворяют как бы постоянную "память", а самцы - оперативную, временную "память" вида. Поток информации от среды, связанный с изменением внешних условий, сначала воспринимают самцы, которые теснее связаны с условиями внешней среды. Лишь после отсеивания устойчивых сдвигов от временных, случайных, генетическая информация попадает внутрь защищенного самцами устойчивого "инерционного ядра" популяции, представленного самками. Поскольку самцы филогенетически воплощают в себе принцип изменчивости, все новые признаки в развитии вида возникают сначала у самцов и лишь затем передаются самкам, у которых, напротив, сильнее представлены всякого рода рудименты.

Таким образом, в филогенезе мужской пол играет главную роль в изменении, а женский - в сохранении популяции. В онтогенезе, наоборот, самцы более ригидны и независимы от среды, тогда как самки более изменчивы, пластичны и лучше поддаются обучению. Норма реакции женских особей, их адаптивность (пластичность) в онтогенезе по всем признакам несколько шире, чем мужских. Один и тот же вредный фактор среды модифицирует фенотип самок, не затрагивая их генотипа, тогда как у самцов он разрушает не только фенотип, но и генотип. Например, при наступлении ледникового периода широкая норма реакции самок у далеких наших предков позволяла им "делать" гуще шерсть или толще подкожный жир и выжить. Узкая норма реакции самцов этого не позволяла, поэтому из них выживали и передавали свои гены потомкам только самые генотипически "лохматые" и "жирные". С появлением культуры (огня, шубы, жилища) наряду с ними выживали и добивались успеха у самок еще и "изобретатели" этой культуры. То есть культура (шуба) выполняет роль фенотипа (шерсти).

Вследствие разной нормы реакции у женщин выше обучаемость, воспитуемость, конформность, а у мужчин - находчивость, сообразительность, изобретательность (поиск). Поэтому новые задачи, которые решаются впервые, но их можно решить кое-как (максимальные требования к новизне и минимальные - к совершенству), лучше решают мужчины, а знакомые задачи (минимум новизны, максимум совершенства), наоборот, - женщины.

Теория Геодакяна привлекает логической стройностью, подтверждается солидными биологическими данными и хорошо объясняет некоторые факты естественного полового отбора, например, повышенную смертность самцов. Но выводить из нее заключения относительно индивидуальных гендерных свойств методологически рискованно. Прежде всего половой диморфизм не совсем одинаково проявляется у разных видов, причем варьирует не только степень различий между самцами и самками, но в некоторых случаях и характер, направление этих различий. Разные виды животных имеют разные социальные и семейные структуры, типы лидерства и т.д. Понимание филогенетических функций полового диморфизма не отвечает на вопрос, как именно и насколько резко он проявляется в различных сферах жизнедеятельности. Хотя биология констатирует наличие очень глубоких половых различий на всех уровнях развития и функционирования организма, разделение всех его свойств на мужские (маскулинные) и женские (фемининные) по принципу "или-или" невозможно. Наряду с альтернативными, взаимоисключающими свойствами, существует множество свойств, одинаково присущих обоим полам. Более сложный онтогенез и более разнообразная, индивидуализированная деятельность увеличивают число индивидуальных вариаций в психике и поведении, не укладывающихся в рамки дихотомии "мужское" или "женское". Кажется весьма заманчивым "вывести" из биологии не только психофизиологические различия между мужчинами и женщинами, но и наличные формы общественного разделения труда между ними. Однако социальные роли распределяются в разных обществах не одинаково, далеко не все психические свойства мужчин и женщин зависят от их половой принадлежности и даже там, где такая детерминация определенно существует, она опосредуется и существенно видоизменяется условиями среды, воспитания, характером жизнедеятельности и т.п. Наряду с такими элементами полодиморфического поведения, где сравнительное изучение человека и животных допустимо и плодотворно, есть сферы, где прямое сравнение затруднительно или вовсе невозможно.

Так же осторожно нужно относиться к интерпретации мифологических источников. В большинстве древних мифологий мужчина изображается в качестве активного, социально-творческого начала, а женщина - как пассивно-природная сила. В древнекитайской мифологии женское начало Инь и мужское ян - полярные космические силы, взаимодействие которых делает возможным бесконечное существование Вселенной. Слово "Инь", которое обычно называется первым, символизирует тьму, холод, влажность, мягкость, пассивность, податливость, а "ян" - свет, сухость, твердость, активность. Соединение мужчины с женщиной напоминает космический брак Неба с Землей во время грозы, облака - яйцеклетки земли, а дождь - оплодотворяющая ее небесная сперма. Луна, земля и вода во многих мифологиях трактуются как женское начало, а солнце, огонь и тепло - как мужское. См. также ИНЬ-ЯН.

Однако эти метафоры - не отражение "реальных" мужских и женских качеств, а одна из длинной серии так называемых бинарных (двоичных) оппозиций, с помощью которых архаическое сознание пыталось упорядочить свой жизненный мир: счастье - несчастье, жизнь - смерть, чет - нечет, правое - левое, верх - низ, небо - земля, день - ночь, солнце - луна, светлое - темное, свое - чужое, старшее - младшее и т.д. Наряду с поляризацией мужского и женского начал, многие культуры высоко ценят их слияние, совмещение в одном лице (андрогиния, от греч. андрос - мужчина и гине - женщина, совмещение мужского и женского начал). Андрогиния приписывалась многим богам и предкам человека.

Степень поляризации аскриптивных (приписываемых) гендерных черт неодинакова в разных обществах. Хотя маскулинность обычно ассоциируется с инструментальностью (деловитость, прагматизм, ориентация во-вне), независимостью и агрессивностью, а фемининность - с экспрессивностью (эмоциональность, чуткость и т.п.) и мягкостью, разные культуры выглядят в этом отношении неодинаково жесткими, позволяя антропологам говорить о "маскулинных" и "фемининных" культурах.

Голландский антрополог Герт Хофстеде (1998) эмпирически сравнивал типичные ценностные ориентации людей в разных культурах по нескольким признакам, включая маскулинность и фемининность. Первичные ценностные ориентации маскулинных культур отличаются высокой оценкой личных достижений; высокий социальный статус считается доказательством личной успешности; ценится все большое, крупномасштабное; детей учат восхищаться сильными; неудачников избегают; демонстрация успеха считается хорошим тоном; мышление тяготеет к рациональности; дифференциация ролей в семье сильная; люди много заботятся о самоуважении. Первичные ценностные ориентации фемининных культур, напротив, выдвигают на первый план необходимость консенсуса; здесь ценится забота о других; щадят чувства других людей; четко выражена ориентация на обслуживание; красивым считается маленькое; присутствует симпатия к угнетенным; высоко ценится скромность; мышление является более интуитивным; ценится принадлежность к какой-то общности, группе.

Но ценностные ориентации культуры - не синоним индивидуальных качеств мужчин и женщин. Многие люди считают гендерные свойства однозначными, неразрывно связанными с гендерной идентичностью: если женщина пассивна и нежна, то она будет таковой в любых ролях и ситуациях. Но мужчины и женщины взаимодействуют друг с другом не в вакууме, а в конкретных социальных ролях, причем характер гендерной дифференциации в разных сферах деятельности, например, на производстве и в семье, сплошь и рядом не совпадает.

Не менее важны исторические условия. Считается, к примеру, что потребность в социальном успехе у женщин ниже, чем у мужчин, и что современные "деловые женщины" - явление совершенно новое, беспрецедентное. Но может быть, дело не столько в стремлении к достижению вообще, сколько в специфических соционормативных рамках "достижительного" поведения? Великосветские львицы бальзаковской эпохи были не менее энергичны, властолюбивы и жестоки, чем их мужья и любовники. Однако в тех исторических условиях честолюбивая женщина могла сделать карьеру только опосредованно, подыскав себе соответствующего мужа или организовав своими, специфически женскими, средствами его социальное продвижение. Сегодня эти ограничения отпали. Женщина может сама, без посредства мужчины, добиться высокого социального статуса, и это существенно меняет мотивацию и характер взаимоотношений мужчин и женщин при тех же самых природных задатках и различиях.

Культурные стереотипы маскулинности и фемининности различаются не только по степени, но и по характеру фиксируемых свойств: мужчины чаще описываются в терминах трудовой и общественной деятельности, а женщины - в семейно-родственных терминах. Такая избирательность предопределяет направленность нашего внимания. Дело не столько в том, что мальчик объективно сильнее девочки (это бывает далеко не всегда), сколько в том, что ось "сила - слабость", занимающая центральное место в образах маскулинности (мальчиков постоянно оценивают по данному параметру), значительно менее существенна в системе представлений о женственности (девочек чаще оценивают по их привлекательности или заботливости). Разговоры об "истинной мужественности" и "вечной женственности" только запутывают вопрос, навязывая людям единообразие, которого история никогда не знала.

Традиционные стереотипы маскулинности и фемининности выражают прежде всего мужскую точку зрения. Образы "настоящей женщины" и "настоящего мужчины" бессмысленны, потому что каждый из них высвечивает какую-то одну ипостась. Кармен персонифицирует страсть, но ее трудно представить верной женой и заботливой матерью. Шварценеггер персонифицирует физическую силу и смелость, но никто не ждет от его персонажей интеллектуальной оригинальности и гражданского мужества (тоже стереотипные мужские черты!), которые так ярко демонстрировал академик А.Д. Сахаров.

Эти проблемы воспроизводятся и в научной психологии. В 19 в. маскулинные и фемининные черты считались строго дихотомическими, взаимоисключающими, а всякое отступление от норматива воспринималось как патология или шаг в направлении к ней (ученая женщина - "синий чулок"). Затем жесткий нормативизм уступил место идее континуума маскулинно-фемининных свойств. На этой основе в 1930-1960-х годах психологи сконструировали несколько специальных шкал для измерения маскулинности/фемининности (М-Ф) умственных способностей, эмоций, интересов и т.д. (тест Термана-Майлз; шкала М-Ф Миннесотского личностного теста - MMPI; шкала маскулинности Гилфорда и др.). Все эти шкалы предполагали, что в пределах некоторой нормы индивиды могут различаться по степени М-Ф, но сами свойства М-Ф представлялись альтернативными, взаимоисключающими: высокая маскулинность должна коррелировать с низкой фемининностью, и обратно, причем для мужчины нормативна, желательна высокая М, а для женщины - Ф. В дальнейшем выяснилось, что далеко не все психические свойства поляризуются на "мужские" и "женские". Кроме того, разные шкалы (интеллекта, эмоций, интересов и т.д.) в принципе не совпадают друг с другом: индивид, высоко маскулинный по одним показателям, может быть весьма фемининным по другим.

Новые, более совершенные тесты рассматривают маскулинность и фемининность уже не как полюсы одного и того же континуума, а как независимые, автономные измерения. Вместо простой дихотомии "маскулинных" и "фемининных" индивидов появились четыре психологических типа мужчин: маскулинные (имеющие высокие показатели по М и низкие - по Ф); фемининные (высокая Ф и низкая М); андрогинные (высокие показатели по обеим шкалам) и психологически недифференцированные (низкие показатели по обеим шкалам) и такие же четыре категории женщин.

Однако шкалы М и Ф неоднозначны. Их измерения соотносятся, с одной стороны, с индивидуальными свойствами, а с другой - с социальными гендерными предписаниями, а это - совершенно разные явления. Похоже на то, что существующие тесты удовлетворительно измеряют и предсказывают такие аспекты маскулинности/фемининности, как инструментальность и экспрессивность, но как эти свойства сочетаются с другими чертами маскулинного и фемининного поведения - неясно. Инструментальность (ориентация на вещи, господство, субъектность) в противоположность экспрессивности (ориентация на людей, забота, общение) проявляется, в частности, в интересах и требованиях, предъявляемых людьми к своим занятиям. Мета-анализ шести проведенных за последние 40 лет голландских исследований, совокупным объектом которых было свыше 14 000 мужчин и женщин, начиная со старшего школьного возраста, показал удивительную стабильность гендерных различий в этом вопросе. То же продемонстрировал и мета-анализ 242 американских выборок (321,672 мужчин и мальчиков и 316,842 женщин и девочек) с 1970 по 1998 год, исследовавших гендерные различия в свойствах предпочитаемой работы. Хотя разница в предпочтениях мужчин и женщин невелика, она большей частью совпадает с гендерными стереотипами. В то же время многие свойства профессий стали для женщин и девочек в 1980-1990-х годах более важными, чем в 1970-х, что свидетельствует о повышении уровня женских притязаний по мере уменьшения гендерных барьеров.

Есть тут и свои возрастные предпочтения. Ориентация на андрогинию, стремление выйти за пределы жесткой дихотомизации, чаще встречается у более старших людей, подростки же ориентируются преимущественно на полярные образы "мужского" и "женского". Хотя стереотипы маскулинности и фемининности историчны и изменчивы, они отличаются большой устойчивостью, заметно отставая от сдвигов в реальной гендерной стратификации, будь то общественное разделение труда или ценностные ориентации.

Если от социальных проблем перейти к индивидуально-психологическим, вариаций окажется еще больше.

Во-первых, разные мужчины и женщины обладают неодинаковыми степенями маскулинности и фемининности. Они могут быть более или менее маскулинными, фемининными или андрогинными.

Во-вторых, мужские и женские свойства многогранны и многомерны.

"Мужское" телосложение может сочетаться с "женскими" интересами и чувствами, и наоборот, причем многое зависит от ситуации и сферы деятельности (деловая женщина может быть нежной в постели и агрессивной в бизнесе).

В-третьих, наши представления о мужественности и женственности и соответствующие психологические тесты покоятся не на строгих аналитических теориях, а на житейском здравом смысле и повседневном опыте: мы называем какие-то черты или свойства женскими (фемининными), просто потому, что в доступном нам эмпирическом материале их чаще или сильнее проявляли женщины. Но это может зависеть от среды, воспитания и характера деятельности. Происходящие на наших глазах изменения в социальном положении женщин и мужчин подорвали многие привычные стеореотипы, побуждая рассматривать эти различия и вариации не как патологические извращения (перверсии) или нежелательные отклонения (девиации) от подразумеваемой нормы, а как нормальные, естественные и даже необходимые.

С этим связаны и многие социально-педагогические проблемы. Должны ли мы стремиться к ослаблению поляризации стереотипов маскулинности и фемининности в воспитании мальчиков и девочек или наоборот культивировать гендерные особенности? Отсюда и споры о плюсах и минусах совместного и раздельного обучения. Противники совместного обучения обычно утверждают, что оно способствует феминизации мальчиков и маскулинизации девочек и формированию некоего унисекса. На самом деле ничего подобного не происходит. Даже в рамках совместного обучения и воспитания мальчики и девочки спонтанно создают и поддерживают своеобразную гендерную сегрегацию, которая начинается уже в 4-5 лет и продолжается до окончания подросткового возраста. Существует не одна, а две разные культуры детства, где и формируются те свойства, которые в дальнейшем будут называться мужскими и женскими. Школа может усиливать или смягчать эти различия, но ее влияние меньше, чем мы привыкли думать. Однако продуманная стратегия в этом вопросе (гендерная педагогика) необходима.

Для России все эти проблемы особенно актуальны. В свое время советская власть провозгласила полное равенство мужчин и женщин. Но вовлечение женщин в производительный труд и общественную деятельность не было компенсировано соответствующими сдвигами в семейно-бытовой сфере, что обернулось для женщин двойным бременем. Высокая представленность женщин в сфере образования и в таких профессиях как учителя и врачи была, с одной стороны, социальным достижением, а с другой - простой феминизацией низко оплачиваемых и непрестижных занятий. К тому же социальное равенство нередко трактовали как психологическую одинаковость. Это вызвало уже в 1970-1980-х годах сильную консервативную реакцию. В 1990-х требования "вернуть женщину в семью" еще больше усилились, вплоть до призывов возрождения Домостроя. Резко уменьшилось представительство женщин в органах власти. Однако традиционные представления о маскулинности и фемининности не отвечают условиям современной жизни. Высокий уровень образования российских женщин не позволяет им мириться с зависимым социальным статусом.

маскулинность фемининность психологическая дифференциация

Список литературы

1. Геодакян В.А. Теория дифференциации полов в проблемах развития человека. - В кн. Человек в системе наук. М., 1989

2. Кочарян А.С. Личность и половая роль. Симптомокомплекс маскулинности / фемининности в норме и патологии. Харьков, 1996

3. Hofstede, Geert and Associates. Masculinity and Femininity. The Taboo Dimension of National Cultures. Sage Publications, 1998

4. Lippa R. A. On deconstructing and reconstructing masculinity-femininity. // Journal of Research in Personality, 2001, vol 35, pp.168-207

5. Ильин Е.П. Дифференциальная психофизиология мужчины и женщины. СПб, 2002

6. Кон И.С. Ребенок и общество. М., 2003

Размещено на Allbest.ru


© 2010 Рефераты